Это я.

Колдунья осень

А может стоит подождать ещё немного, 
И осень нас одарит щедростью своей:
Напоит разнотравьем собранного стога
И унесёт за стаей белых журавлей?.. 
 
Всем надоели слепни, осы, пчёлы, мухи,
Укусы комаров... как много в мире зла!
От этого бываем мы слепы и глухи...
И хочется вкусить... прозрачного тепла!
 
Конечно, лето радостью утех богато, 
Весёлой зеленью и пеньем милых птиц.
Но вновь колдунья-осень нас зовёт куда-то,
Пленяя души мастью рыжих кобылиц.
 
Люблю цвет осени – торжественный и строгий.
Чтоб тишина... и проблеск неба голубой,
И бледный солнца луч – пусть яркий, но убогий,
И сказочный наряд – багряно-золотой!
 
В преддверии дождей, ветров и злых метелей
Свой праздничный убор наденет дивный лес.
Он заблестит огнём среди косматых елей – 
И в зеркале озёр, и в глубине небес... 
 
Придёт к нам наша осень – скоро, очень скоро!
В душе опять проснётся жгучая тоска,
Взлетит аккордами минора и мажора...
И бабьим летом нас одарит… свысока.
 

maxresdefault (700x393, 107Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Это я.

Школьная реформа, начало девяностых, окончание



Начало смотрите здесь же, в моём блоге.

   6.
   И тут произошло нечто такое, о чём мало кто думал и догадывался. Школа-гимназия, в которой учились дети Владимира, всегда считалась элитной, и большая часть её выпускников, как правило, поступали в вузы. Для этого относительно недавно с некоторыми областными техническими институтами были заключены договора на сопровождение учащихся. Десятиклассники полгода посещали подготовительные курсы, сдавали школьные выпускные экзамены, после чего за редким исключением автоматически становились студентами вуза.
   Зная об этом, заинтересованные родители горели желанием отдать своих дражайших наследников в лучшее учебное заведение маленького городка. А «предки» нынешних восьмиклассников (в том числе и Володя с супругой) были почти уверены, что с переводом Лидии в девятый класс никаких проблем не будет.
Collapse )
Это я.

Школьная реформа, начало девяностых




1.
   Володя стоял перед письменным столом директрисы, широко расставив ноги и крепко держа за руку шестилетнего сына. За окном бесшабашно играл яркими солнечными лучами май 1989-го перестроечного года. Едва вырвавшись из мёрзлого грунта, первая ярко-зелёная травка жадно тянулась своими нежными тонкими стеблями вверх – к могучему небесному светилу, которое, проснувшись после зимней спячки, обрушило вдруг долгожданные потоки тепла и света на исстрадавшуюся от лютых морозов щедрую на урожай землю Среднего Поволжья.

   Директор гимназии, внимательно изучив документы посетителей, наконец, ответила на их молчаливый вопрос неожиданно мягким успокаивающим голосом многоопытного педагога:
   – Молодой человек, вы прекрасно знаете, что ваш сын должен учиться в другой школе, рядом с домом. ГорОНО распределяет первоклассников согласно прописке. Таков порядок, это удобно для горожан, и для вас в первую очередь.
   – Я всё понимаю, но дело в том, что школа эта – она для детей с умственными отклонениями, – с едва заметным возмущением возразил Володя.
Collapse )
Это я.

Не жалейте о горьких утратах

beachdancer мал (400x244, 70Kb)
 
Не жалейте о горьких утратах,
Расставайтесь с ушедшим легко.
Не пытайтесь любить ренегатов
И летайте в мечтах высоко!
 
Покаяньем не вылечить душу,
С горькой скорбью её теребя,
И не вырвать из сердца кликушу,
Что случайно вселился в тебя.
 
Ты ведь сам породил свои беды,
Сам плодишь своих злейших врагов.
И шальные над ними победы
Не сорвут с тебя рабских оков.
 
Надо верить, что счастье вернётся.
Нет, не то, что ушло навсегда.
Но другое – под ласковым солнцем,
Но надежды шальная звезда!
 
Та, что душу когда-то пленила,
Увела за собой из гнезда.
Та, что в юности сердце разбила
И умчалась в своё никуда.
 
Надо верить, и жить, и трудиться, 
Вдаль смотреть: не назад, а вперёд.
И к заоблачным высям стремиться,
Чтобы мчаться в разбег и в разлёт!
 
Не жалей о минувших утратах,
Расставайся с ушедшим легко.
Не держи свою душу в заплатах,
И свободно дыши… глубоко!
 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Это я.

Муха и пчела

2_32 мини (400x262, 14Kb)
Однажды солнечной весною 
Трудолюбивая пчела,
Весьма довольная собою, 
Пыльцу и мёд домой несла.
 
Но, ножки прижимая к брюху,
К несчастью, а быть может, нет,
Она вдруг повстречала муху,
Снискавшую авторитет.
 
О, цокотуху все ценили –
За прозорливость и за ум.
Навозные жуки любили
Её зеленобрюхий глум:
 
Как много им она брюзжала,
Что жизнь, мол, сводится к дерьму.
И «аромат» его вплетала
В своих суждений бахрому.
 
Червяк, взращённый на помёте,
Красавицу боготворил:
Узрел негодницу в полёте 
И тут же нежно полюбил.
 
Он никому бы не позволил
Над ней смеяться, ей вредить.
Лелеял он её и холил,
И был готов превозносить…
 
Так вот, с жужжаньем пролетая
Навстречу золотой пчеле,
Спросила муха разбитная:
«Вы где живёте? Не в дупле?»
 
И дружбу тут же предложила.
Пчела присела отдохнуть.
Ей цокотуха изложила
Своих воззрений соль и суть.
 
Расписывала горделиво
Навозной кучи «аромат»,
Где из опарыша счастливо
Родилась много дней назад.
 
Но не понять пчеле-трудяге
Лентяйки пламенных идей,
Как не понять простой дворняге
Идей бродячих медведей.
 
И медоносица сказала,
Что ей претит бездумный трёп. 
Мол, трутней видела немало,
Болтавших ерунду взахлёб.
 
«Лентяям мы не потакаем.
Пусть участь их и тяжела, 
К зиме из улья «провожаем»», –
В сердцах добавила Пчела.
 
«Как можно?» – Зажужжала Муха, –
«Отцов семейства? На мороз?!
Сама-то ты, смотрю, толстуха», –
Пошла негодница вразнос.
 
Пчела же скромно промолчала.
Не стала тратить лишних слов.
Зачем всё начинать сначала?
Дразнить не стоит болтунов!
 
Тот, кто бездельником родился,
Пока тепло – гуляет всласть.
А тот, кто сызмальства трудился –
Переживёт зимы напасть!
 
Не верьте временным стратегам,
Чьё словоблудье знаем мы.
Их заметёт холодным снегом
С приходом… матушки зимы. 
 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Это я.

Мысли о главном

Хэллоуин мини (400x268, 14Kb)
Наше время – сплошной кошмар.
Ложь и истина – всё смешалось.
Суррогатов хмельной угар – 
Вот что детям от нас досталось!
 
Память где-то ещё хранит
Подвиг тех, кто сейчас неблизко,
И блистает огнём гранит
На могилах и обелисках!
 
Но умрёт без воды река,
А без солнца не будет сада.
И летит душа мотылька
На огонь, что чадит из ада.
 
Целомудрие и любовь – 
Это то, что мы потеряли.
Нет, не надо, не пустословь!
Я и так сегодня в печали.
 
Я сегодня в хмельной тоске.
Мне детей нерождённых жалко.
Загуляла, ушла в пике –
Учинила аборт… хабалка!
 
Ну, а если бы родила?
Воспитать не хватило б воли.
В садик, в школу бы отдала.
Ну, а что в этой самой школе?
 
Там учить добру не хотят.
Натаскать на ЕГЭ – их дело.
Оглупляют наших ребят, 
Мол, умом земля оскудела!
 
Нам бы сделать, как было встарь,
Без ненужных фантасмагорий:
Чтоб на всех был один букварь
И один учебник истории!
 
Чтоб учитель учил всегда 
Вечным истинам, пусть банальным.
Чтобы сгинула ерунда
С обучением сексуальным!
 
Выпускают в подлунный мир
Сонм адептов безбожной веры.
Похоть, дьявол у них кумир
И нажива сверх всякой меры!
 
Что добро есть, а что есть зло?
Где хорошее? Где плохое?
Всё смешалось толпе назло –
Гениальное и пустое!
 
Только мы ещё живы пока, 
И должны это всё исправить –
Из огня спасти мотылька
И на истинный путь… наставить!
 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Это я.

Память

IMG_0762 (400x300, 64Kb)
Вереница людей у гранитной плиты 
Продвигается вдоль обелисков.
На душе пустота, на граните – цветы
И фамилии скорбнейших списков.
 
Двое юных ребят в карауле стоят
Там, где вечный огонь полыхает.
Юнармейский наряд светлой грустью объят,
Что в глазах так победно блистает.
 
Тихо музыка льётся, рыдает оргАн,
Мы идём сквозь гробниц анфилады.
Мне же вспомнилось детство. Как я, хулиган,
У отца взял без спросу награды.
 
Мать ругала, когда я кому-то вручил
(У ребёнка душа ведь безгрешна)
Ту медаль, что отец на войне получил
За ранение под Будапештом.
 
Помню этих регалий малиновый звон.
Он знаком мне ещё с колыбели...
И отцовский натужный предутренний стон,
И глаза... те, что в бездну глядели!
 
Снились славным героям и кровь, и война,
Клич: "За Родину!", смерть исполинов...
И Победы великой святая весна, 
И поверженный статус Берлина!
 
Нам бы в души детей нашу гордость вложить!
Нам бы не допустить амнезии!
Чтобы помнили тех, кто отдал свою жизнь
За свободу великой России!
 
Не забудем победной весны благодать,
Что в сердцах до сих пор не убита.
Победителей павших суровая стать
Отражается в блеске гранита!
 
Вереница людей – тех, что память хранят, 
Продвигается вдоль обелисков.
Здесь их славные предки под плитами спят,
Здесь фамилии... скорбнейших... списков.
 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Это я.

Новый Год для победителя

novogodnie-otkrytki-1950-h-godov---7 (1)  малый (640x446, 120Kb)

   1.
   К концу декабря мороз в Москве слегка ослаб. Временами срывался мелкий снежок, и новогодняя ночь обещала быть весьма благоприятной для встречи послевоенного 1954-го года. Однако рассчитывать на шумное застолье Виктору Светлову, студенту горного института не приходилось – его денежный лимит был исчерпан накануне. Не раздеваясь и не включая свет, молодой человек лёг на свою койку в студенческом общежитии и с грустью принялся наблюдать, как в свете фонаря за окном, обгоняя друг друга, неспешно планировали редкие, но довольно-таки крупные снежинки.
Collapse )
Это я.

Отрезвление

v-shkolu-1000x562 оч. мал (400x225, 56Kb)

   1.
   – Дядя Вася! Дядя Вася! Стойте, подождите! – через весь двор кричала Юлька пожилому мужчине из соседнего подъезда многоэтажки.
   Пенсионер остановился, и стройная молоденькая женщина, махом преодолев разделявшее их расстояние, подлетела к нему и без обиняков приступила к делу:
   – Дядя Вася, у вас двадцать рублей не найдётся? Очень надо!
   – Ну, ты даёшь! – проворчал мужчина, но достал-таки кошелёк и медленно по-стариковски начал отсчитывать мелочь.
 
   – Ой, а может, полтинник дадите? – заглядывая украдкой в святая святых обладателя кожаного вместилища денег, спросила Юлька.
Collapse )