valeri_rb (valeri_rb) wrote,
valeri_rb
valeri_rb

Category:

Школьная реформа, начало девяностых, окончание



Начало смотрите здесь же, в моём блоге.

   6.
   И тут произошло нечто такое, о чём мало кто думал и догадывался. Школа-гимназия, в которой учились дети Владимира, всегда считалась элитной, и большая часть её выпускников, как правило, поступали в вузы. Для этого относительно недавно с некоторыми областными техническими институтами были заключены договора на сопровождение учащихся. Десятиклассники полгода посещали подготовительные курсы, сдавали школьные выпускные экзамены, после чего за редким исключением автоматически становились студентами вуза.
   Зная об этом, заинтересованные родители горели желанием отдать своих дражайших наследников в лучшее учебное заведение маленького городка. А «предки» нынешних восьмиклассников (в том числе и Володя с супругой) были почти уверены, что с переводом Лидии в девятый класс никаких проблем не будет.


Однако на сей раз директриса вознамерилась всё переиначить. Она заявила, что слабым ученикам не место в гимназии, и из четырёх полувыпускных восьмых классов будут сформированы только три девятых: математический, гуманитарный и обычный – без всякого уклона. А лоботрясов, которые по результатам экзаменов и годовых оценок в табеле окажутся худшими, отправят в ту самую «дебильную» школу, куда Владимир несколько лет назад не захотел отдавать своего Павлушу. Правда, слабоумных детей там давно уже не было, но кто согласится на перевод своего дражайшего чада из лучшей школы города в самую что ни на есть захудалую? Кроме того, перспектива довериться жребию – маловразумительному конкурсу – мало кого устраивала. Ведь не было никаких гарантий, что всё пройдёт честно и объективно.

   О неординарном и даже, можно сказать, жестоком решении директрисы и педсовета было объявлено за два месяца до «полувыпускных» экзаменов. Что тут началось! Родители рвали и метали. Разговоры «шибко вумных» вундеркиндов о том, что никто не хочет учиться, прекратились, будто по мановению волшебной палочки. Напротив, отцы, используя по мере сил и возможностей «ременной» ресурс, буквально вбивали в головы своих недорослей здравую мысль о том, что вместо авторучки и калькулятора им по окончании школы придётся взять в руки кирку и лопату, а может быть даже кувалду или бензопилу.
   Кое-кто пытался воспользоваться связями и так называемым «телефонным правом», которое в советские времена было распространено повсеместно. На директрису и нового начальника горОНО давили немилосердно, но школьная реформа давно и однозначно была анонсирована из Москвы, а потому городские власти не решились плыть против течения. Время было такое. Ельцин федеральных министров менял, как перчатки, а уж «попутавшего берега» чиновника среднего ранга сковырнуть с должности – это было совсем не сложно.

   Володя не имел знакомых во властных структурах. На Лидию, на её знания также особой надежды не возлагал. Она ведь совсем недавно начала заниматься «условно самостоятельно». Это, конечно, радовало, но с учётом первых двух четвертей годовые оценки у девчонки должны были быть ниже среднего. К тому же, директриса ещё не определилась до конца, какие именно экзамены будут сдавать претенденты на высокое звание гимназиста? Ну, математика там, литература или изложение – это подразумевалось само собой, к этому Лидия была готова. Но что ещё придётся навёрстывать в срочном порядке? Время шло, а ответа на этот животрепещущий вопрос не было.
   Неопределённость мучила учеников и родителей. В советские времена ничего подобного не могло быть в принципе. Тогда всё было чётко и ясно, а тут – множество новых учебников, альтернативная история, некогда запрещённый Солженицын… в общем, беда да и только!

   Наконец на семейном совете решили подавать документы в гуманитарный класс. Но… незадолго до экзаменов выяснилось, что конкурс здесь будет рекордно высокий. Кроме того, комиссия решила, что «гуманитариям» придётся сдавать историю, к чему мало кто готовился. Да и учебника толкового по этому ставшему вдруг неоднозначным предмету попросту не оказалось в наличии. Радовало, что новейшую историю в восьмом классе не проходили, а достоверные знания по средневековью реформаторы от образования пока ещё не успели «обогатить» своими креативными баснями и измышлениями.
   К тому же, во время занятий с дочерью Владимир делал упор на точные науки, но теперь Лидия заявила, что история – не математика, и за оставшийся месяц она вполне сумеет самостоятельно подготовиться к экзамену. А потому на семейном совете было решено оставить всё как есть и сдавать то, что судьба пошлёт. (О боге в те кризисные переломные годы ещё мало кто задумывался).

   7.
   Сказано – сделано! Основные экзамены Лида сдала довольно-таки прилично – на четыре и пять. Причём, готовилась она к ним почти самостоятельно. Остался последний – та самая история, из-за которой было сломано столько копий. За два дня до часа икс Володя заметил, что дочь занимается чем-то посторонним. Он задал ей вопрос по теме грядущего экзамена, затем второй, третий. Она не смогла ответить. Нет, кое-что недобросовестная ученица, конечно, знала, но этого было явно недостаточно.
   Раздосадованный тем, что опять не сумел уследить за дочерью, Владимир тут же потребовал у неё учебник, перечень вопросов для подготовки и попытался организовать мозговой штурм, так хорошо знакомый студентам, которые без проблем могли за одну ночь подготовиться к любому экзамену – хоть по китайскому языку. Однако Лидия воспротивилась подобному «насилию над личностью» и, не сдавая оборонительных позиций, заявила, что она, так сказать, учила.

   – Учила, да не выучила, – в сердцах воскликнул отец. – Ну, положим, готовилась. Ну, и что с того? Перед экзаменом знания необходимо разложить в голове по полочкам, как книги в библиотеке. Ты уж поверь бывшему студенту!
   – Студенту?! Тоже мне вспомнил! Сто лет назад это было. Сегодня зубрить не обязательно. И вообще, скоро всё изменится. Будет у нас европейская система образования. Выбрал на экзамене из пяти вариантов ответа один правильный – ставь галочку. Без объяснений с учителем, без долгих разговоров – и пятёрка в кармане! А ты… достал ты меня со своей математикой! Нужна она мне, как корове седло! Физика, история, литература... понадобится что-то в жизни – открою книжку и прочитаю.
   – Та-ак! – начал «заводиться» Володя. – А может быть тебе и буквы не обязательно знать? Главные выучила, а остальные… азбука под рукой – открыла и прочла?!

   Однако понимая, что препираться с дочерью бесполезно, что педагогика не терпит эмоций, Владимир сбавил обороты и вполне себе спокойно попытался объяснить Лидии, как именно надо готовиться к экзаменам. Вместе они составили план работы таким образом, чтобы за полтора дня хотя бы немного проштудировать те вопросы, которые будут в билетах.
   Хочешь – не хочешь, но своенравная девчонка подчинилась спокойному и уверенному напору отца. Однако на следующий день к вечеру она, видимо, устала и принялась бузить по-прежнему. Заявила, например, что согласна идти в «дебильную» школу, лишь бы не мучиться с этими экзаменами. Родители пытались её урезонить, но тщетно. Безапелляционная уверенность в собственной правоте в сочетании с интеллектом на уровне знаменитой Эллочки-людоедки – эта гремучая смесь, забродившая в душе Лидии, породила бурный поток эмоциональных речей, жалобных стонов и яростных обвинений.
   – Да замолчи ты, в конце концов! – не выдержал доведённый до белого каления отец. – Не ори, я с тобой спокойно разговариваю. Сейчас соседи прибегут, слышимость-то у нас сама знаешь, какая!
   Но слова эти только подлили масла в огонь, ещё сильнее раззадорив взбалмошную девчонку. В неё будто бес вселился:

   – Ну и ладно, ну и пускай приходят! Милицию ещё надо вызвать. Тогда вы меня, наконец, оставите в покое! – причитала сквозь слёзы Лидия, сопровождая слова свои громогласным рёвом, и даже, войдя в раж, принялась топать ногами на растерявшихся родителей.
   Откуда что взялось? Ничего подобного с ней раньше не было. Никогда она так не кричала и не «поднимала ногу» на своих «предков». Володе вдруг показалось, что дочь решила сымитировать припадок, чтобы досадить ему. Но он с негодованием отбросил эту крамольную мысль. И без того всё это действо представлялось ему до ужаса гадким, отвратительным и вызывающим. Они стояли с женой, будто оплёванные, не зная, что предпринять? И тогда Владимир, нарушая все писаные и неписаные каноны педагогики, взял в руки ремень и отхлестал вздорную девчонку по тому самому месту, через которое в дореволюционной России почившие в бозе педагоги и родители предпочитали вкладывать разумные мысли в головы своих вздорных недорослей – наших дедов и прадедов.

   Странно, но истерика тут же прекратилась. Стоны, вопли и проклятия непокорной дочери исчезли, испарились, будто страшный сон. И даже слёзы высохли на её побагровевших от пережитого щеках. Впервые в жизни испытав шок от побоев, Лидия сидела в углу дивана, опустив голову, и только скулила чуть слышно, будто побитая собачонка. Володе стало не по себе. Он вышел из комнаты, чтобы успокоиться, потом вернулся, сел за стол, где были разложены тетради и учебники, позвал Лиду, и они как ни в чём не бывало продолжили свои занятия.
   Мать – немая свидетельница родительского насилия – смахнув слезу, отправилась на кухню и занялась там своими бесконечными хлопотами. Будто и не было несколько минут назад ничего, достойного внимания, но… именно в течение этого сравнительно короткого промежутка времени в душе вздорной девчонки случился какой-то надлом, кризис, инверсия… не знаю даже, как всё это назвать. А посему с этого момента и до конца своих дней она больше ни разу не сказала вслух… да что там, даже не подумала о том, что учёба – это зло, а учиться не обязательно, что можно прожить и так, не насилуя свои относительно слабые мозги…

   На следующий день Лидия вернулась домой после экзамена.
   – Ну как? – спросил отец, не отрываясь от свежей своей газеты.
   – Да не очень, – ответила расстроенная девчонка. – Тройка, наверное, будет. На один вопрос не смогла ответить.
   – Что за вопрос? – бросил на неё быстрый взгляд Володя.
   – О средневековых рыцарях. Помнишь, мы вчера с тобой…
   – Ладно, ладно, – улыбнулся Володя, стараясь не замечать набежавшую слезу на глазах дочери. – Кто старое помянёт… в общем, не переодевайся, сейчас в школу пойдём.

   Отец остался в коридоре, а Лидия зашла в учительскую и вызвала к нему свою «классную даму», после чего направилась к подружкам, которые, будто галчата, весёлой стайкой щебетали в палисаднике за окном. Было заметно, что наставница класса взволнована и крайне озабочена событиями, происходящими прямо здесь и сейчас. Владимир, обуреваемый такими же противоречивыми чувствами, ждал её у широкого подоконника в коридоре школы-гимназии, с которой он с некоторых пор почти сроднился. Собственно, так же, как и эта сорокалетняя женщина, отдающая все силы и знания, большую часть своей щедрой души очередному ведомому ею восьмому классу. Детям, которые вскоре покинут её, но до конца своих дней сохранят тот душевный запал, то тепло и поддержку, что так щедро дарила им главная в их жизни наставница и педагог.

   Володя поздоровался и, путаясь в словах, изложил свои опасения по поводу Лидии:
   – …Не знала о древних рыцарях… ну, зачем они ей сейчас нужны? На кону её будущее. У девчонки и так в голове сумбур, а если ещё окажется в этом «дебильном» классе… на вывод… будто во времена Гоголя… сколько лет я работал в родительском комитете, никогда ничего у вас не просил,  но сегодня… помогите! Решается судьба дочери. Вы должны меня понять…
   – Хорошо-хорошо, – успокоила его классная руководительница. – Тройка у неё по истории… постараюсь, если смогу. Вы много сделали для школы, всегда поддерживали меня, а я добро помню!..

   8.
   По результатам переводных экзаменов Лидию зачислили в девятый класс – обычный, без всяких уклонов. И дальше у неё всё пошло, как по маслу. Училась, все последующие экзамены сдавала самостоятельно – и в школе, и в институте, куда относительно легко поступила после окончания гимназии.
   Почему она вдруг взялась за ум? Отчего произошла с ней такая метаморфоза? Что её заставило изменить отношение к учёбе? Может быть, новые учителя сумели заинтересовать сбившуюся с пути девчонку? Или появились иные подруги в старших классах? Кто знает? Но одно могу сказать точно: отцовский ремень сыграл в этом деле немаловажную, если не решающую роль.

   Правда, об этом – о физическом наказании подростков – не принято говорить. Особенно сейчас, когда вошла в моду ювенальная юстиция, а «просвещённые» родители боятся слово сказать поперёк своему чаду, опасаются, чтобы оно, не дай бог, не перетрудилось в школе или во время приготовления домашних заданий. Нет, не об этом надо думать. Ой, не об этом! А о том, чтобы ребёнок научился преодолевать трудности, чтобы был честным, добрым, трудолюбивым. И главное: воспитатели любым способом должны приохотить его к учёбе.

   Сегодня прогресс шагает по планете, как говорится, семимильными шагами. А потому любые знания очень быстро теряют свою актуальность, устаревают. Приходится учиться и переучиваться всю жизнь, чтобы к старости не скатиться до уровня разнорабочего. Поэтому главное, что должны дать ребёнку воспитатели – это умение самостоятельно осваивать новые знания, расширять свой кругозор. Советская школа – как начальная, так и высшая – умела это делать. Дети прямо на уроках без репетиторов и дополнительных занятий накапливали необходимый объём знаний, получали практические навыки. А сейчас?!

   Недавно учительница литературы в моём присутствии дала установку своим подопечным: «Много читать не обязательно. Разве только если захочется!» Не знаю, может быть это такая методика преподавания, но вряд ли у двенадцатилетнего балбеса вдруг появится желание разбираться в хитросплетениях мыслей и чувств писателей серебряного века или штудировать лирику Пушкина.
   Человек ленив по своей натуре. И чтобы заставить его трудиться, необходимо дать ему какой-то побудительный мотив, поставить перед ним определённую цель, стимул для самосовершенствования. Вот это и есть главная задача педагога – учителя с большой буквы. Только к огромному моему сожалению подавляющее большинство тех, кто сегодня работает в школе, предпочитают элементарно натаскивать своих подопечных на угадывание тестов и сдачу ЕГЭ. Не воспитатели они, но репетиторы от образования!

   Менять! Очень многое надо менять в нашей школе. Иначе случится ужасное. Мы рискуем наводнить страну одноклеточными Шариковыми и жизнерадостными Эллочками Людоедками, не способными к абстрактному мышлению и не умеющими связать двух слов! То есть дикарями, которые не видят ничего дальше приобретённого для них родителями навороченного смартфона!
   Причём, это не гипербола, не преувеличение. Нечто подобное произошло с нашим южным соседом после того, как местные школы перестали давать учащимся достаточный объём знаний. Более того, этих «Митрофанушек» всеми силами оберегали от чрезмерных умственных перегрузок. Думать, искать и запоминать что-то новое их тоже никто не собирался учить. В общем, в школу они ходили в основном для того, чтобы потусоваться. Трудно сказать, случайно была совершена эта диверсия или намеренно, но когда процент бесчувственных манкуртов в стране превысил критическую отметку, случилась большая беда… Не дай бог ничего подобного ни одному государству мира!!!

   Что ещё? Ах да, вспомнилась весьма кстати поговорка: «Если бог хочет наказать человека, он лишает его разума!»
   Так вот, дорогие мои читатели! Если мы с вами не хотим, чтобы детей наших постигла сия божья кара, мы должны, просто обязаны всеми возможными способами:
   1. Вложить в их юные души стандартный набор вечных истин, дабы выросли они людьми чистыми и нравственными.
   2. Научить их учиться и совершенствовать свои знания – до конца жизни, до гробовой доски!
   Причём, сделать это необходимо в обязательном порядке всеми возможными способами, включая наказание и принуждение, если по-хорошему не получится. Да простят меня те, кто предпочитает, чтобы с ними разговаривали полунамёками. Считаю, что менторство в ограниченных дозах очень даже полезно для наших детей.

   9.
      А «троечный» класс был сформирован. Но родители обошли все возможные и невозможные инстанции и добились-таки, чтобы их любимые чада остались в стенах родной гимназии. При этом пример Чичикова и «мёртвых душ» на вывод был не последним аргументом в споре с городским начальством. Троечников оставили, но решение это оказалось не самым лучшим. Подумайте, как чувствовали себя старшеклассники, собранные в отдельный «дебильный» класс! Да, да, именно так его за глаза и называли. Ведь класс троечников стал резервацией для лентяев и умственно отсталых детей.
   А как хорошо всё начиналось: гимназия, новые технологии, раздельное обучение, полный восторг, уря, уря! Только результат оказался плачевным. Даже не верится, что нечто подобное могли сотворить люди с высшим педагогическим образованием. Воистину, благими намерениями выстлана дорога в ад!
   Володя видел однажды на стенде годовые оценки детей из этого богом проклятого класса: тройка на тройке, редко где четвёрку поставят строгие «педагоги».

   Так вот и начиналась внешне не очень заметная, но крайне губительная для России школьная реформа девяностых. Советские учителя сами, своими руками рушили то, что было наработано за десятилетия! Разрешалось и допускалось всё или почти всё. Ставились головокружительные эксперименты над детьми, над их будущим. Одни тесты ЕГЭ чего стоят – эта немногословная «весёлая» игра в угадайки! Появилось множество разнонаправленных альтернативных учебников. И никто не думал о том, что рядовому ученику не нужно и по большому счёту даже вредно всё это пёстрое разнообразие.

   Задача учителя состоит в том, чтобы вложить в головы школьников основу, фундамент элементарных знаний – бесхитростный и простой, как конструкция из железобетонных блоков. А уж что потом вырастет на этом фундаменте… нет, педагогов это, конечно, должно волновать, но смысл их работы заключается в том, чтобы основа заложенных ими знаний была крепка. И чтобы впоследствии не рухнуло здание, которое на ней построят!!!

  Прошло время, и сегодня мы вплотную приблизились к тому, чтобы на школьных уроках обучать наших детей приёмам современного секса, доводить до них подробности однополой «любви». Многие поколения русских и советских педагогов, узнав об этом, перевернулись бы в своих полусгнивших гробах, прокляли бы всё на свете и нас грешных в том числе.
   Но… следуя за идеологами «дикого» Запада, мы подошли к краю бездонной смрадной пропасти, заглянули в её холодную бездну и с ужасом отшатнулись назад! Не так легко оказалось растлить души русских людей – потомков тех, кто в жестоких боях с предками нынешних растлителей отстоял свободу и независимость нашей великой Родины.
   Умом Россию не понять. Это правда! Ведь у нас, в отличие от западных обывателей, есть совесть и есть идеалы – те, которые можно прочувствовать сердцем. Однако они недоступны холодному разуму прожжённого торгаша. А если так, то нечего заезжим гуру соваться к нам со своей сверхсовременной болонской системой образования, с ЕГЭ, с ювенальной юстицией и прочими лукавыми новшествами. Правильно говорят, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят!
Tags: Рассказ
Subscribe

  • Пётр и Февронья

    День семьи, любви и верности – День Петра и Февроньи – отмечается в России и других странах — Болгарии, Белоруссии,…

  • В этот день 6 лет назад

    Этот пост был опубликован 6 лет назад!

  • Александр Невский

    От боли стонет русская земля. Черны дома, а кости русов белы. Пылают храмы, избы и поля, И смерть несут монголов злые…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments